— Вань, когда корочки удостоверения можно будет нормальные получить?
— У вас фотография есть? Если есть приносите, в ближайшие дни сделаю. Бланки есть, недавно из дивизии получили. Дело останется только за подписью командира. Вам удостоверение все равно не к спеху. Пока можете с тем, что выдал походить. У нас многие командиры еще новых удостоверений по замене не получили. Как прибыли, так и ходят с такими как у вас товарищ лейтенант. Все им некогда, дела и заботы замучили. Тем более что вы все равно в штабе здесь работать будете. Виталий Павлович сказал, что на уточнении документов работать будете.
— Да пока батальон в укрепрайоне.
— Понятно. Рад, что будем служить вместе.
— Спасибо я тоже.
Наш разговор перешел на вопросы организации уточнения штабных документов согласования с другими частями гарнизона. Вечных проблем работы штабных подразделений и служб. Недопонимания некоторыми командирами важности работы штаба и строевиков в частности. Все как всегда. Ничто не меняется в веках. Поговорив еще несколько минут, я откланялся.
На оружейном складе было несколько человек проводивших на складе, какие- то работы. Руководил процессом старший сержант, примерно моего возраста. Вместе с ним этим же занимался еще один военнослужащий без знаков различия на гимнастерке, оказавшийся заведующий складами боепитания Семеновым. Ознакомившись с выпиской из приказа, предложил мне на выбор в качестве личного оружия “ТТ” или “Наган”. При этом предупредил, что большинство командиров полка предпочитают “ТТ”. Завязался разговор об оружии его характеристиках и особенностях. О перевооружении полка на новые образцы. Присоединившийся к разговору старший сержант представившейся Майоровым Веницианом Бадмаевеч оказался очень грамотным специалистом — оружейником. Он раньше учился на Астраханском рабфаке Горьковского института инженеров водного транспорта. Затем поступил в Астраханский мединститут, с первого курса которого в октябре 1939 г. был призван в армию. В прошлом 1940 г. после окончания полковой школы был назначен помкомвзвода, а в этом 1941 г. — заведующим складами. Совсем недавно начал сдавать экзамены по программе командирской подготовки и теперь ждал присвоения звания младшего лейтенанта.
Они рассказал, что еще несколько недель назад в полк с окружных артиллерийских складов в Бронна Гура стало поступать новое стрелковое оружие: пулеметы ДС, автоматы ППД, автоматические винтовки СВТ и АВС. В ближайшее время ожидалось получение еще одной партии нового оружия, тогда оно станет поступать в роты, на замену старых “мосинок”. По приказу командира полка мне как командиру взвода и моему помощнику положены были автоматы ППД. На складе оказалось сразу несколько его модификаций:
— ППД-34/38 с коробчатым магазином на 25 патронов;
— ППД-34/38 с дисковым магазином на 73 патрона и горловиной для присоединения этого магазина;
— ППД-40 -с дисковым магазином на 71 патрон. Патроны к ним стандартные “7,62 х 25 мм ТТ” он же в прошлой жизни патрон “7,63 х 25 мм Mauser”. Этот патрон был хорошо известен в СССР, так как использовался к сохранившимся в большом количестве со времен Первой мировой и Гражданской войн самозарядным пистолетам С96 Mauser. Хотя разработанный в 1930 г. на базе этого патрона новый советский патрон имел калибр 7,62 мм, различия между ними в размерах настолько незначительны, что патроны зачастую взаимозаменяемы.
Разница у них не только в количестве патронов, но и весе. Для моих целей больше подходила версия ППД-34/38 с коробчатым магазином на 25 патронов. Это была наиболее отработанная версия, тем более с привычным для меня коробчатым магазином. Насколько помню у ППД — 40 в комплекте было всего по несколько дисков не всегда подходящих к другим автоматам, и требовалась их доработка напильником. Если разжиться еще парой дисков с горловиной на 73 патрона, то вообще было бы прекрасно. Мне было бы лучше всего иметь штук 5 коробчатых магазинов и пару дисков. Разместив на разгрузке, получил бы дополнительную защиту.
О своем желании я и рассказал Семенову и Майорову. Семенов сообщил, что автомат ППД-34/38 в комплекте идет с 4 коробчатыми магазинами на 25 патронов и если так уж надо, то можно подобрать еще несколько штук. Заодно ненавязчиво поинтересовался, зачем мне их столько. Я им и рассказал что кое- что придумал. Показал чертеж глушителя и стального нагрудника. Объяснил что к чему, зачем и для чего. Заинтересовавшись, Венициан предложил свою помощь. О глушителях “БраМит” для револьверов и винтовок он знал. На курсах рассказывали, но в полку таких не было. Изготовить глушитель и нагрудник вполне можно в полковой мастерской есть и оборудование, и материалы для изготовления и толковые мастера. И старший сержант готов помочь найти таких. Но только если будет разрешение командования на это. Я был только рад, что нашел себе помощника в этом деле. Одно дело, когда за помощью обращается посторонний человек, пусть и командир, другое свой брат. Пообещав, что такое разрешение будет, предложил вечером встретиться у меня в комнате и все обсудить. К этому времени надеюсь, разрешение будет у меня на руках. Переговорив еще на пару тем, вернулись к началу, чем меня вооружить?
Для личного пользования я, памятуя о лежащем в моем чемодане неучтенном револьвере, решил выбрать “Наган”. Но Майоров стал меня переубеждать, предлагая взять “ТТ” сославшись на, то, что иметь сразу пару типов патронов неразумно. А так одним типом патронов можно снаряжать и пистолет и автомат. В принципе верно конечно, но не совсем подходит для меня. Пришлось сослаться на то что “ТТ” при выстреле сильно лязгает затвором, и ни о каком “тихом” его использовании речи быть не может. От револьвера все же меньше шума… Хотя в принципе можно попробовать и на него сделать глушитель.
Выслушав меня Семенов, принес новенький автомат в оружейной смазке и два подсумка с 8 магазинами к нему. А один из бойцов цинк с патронами, поставив его на крышку стола. Отправив помощника за револьвером и всем необходимым, Семенов стал быстро счищать смазку с автомата. Это он делал быстро и сноровисто. Вскоре из глубины склада появился красноармеец, принесший новенькую кобуру с “Наганом” и пачки с патронами. Поручив ему заниматься расконсервацией оружия, Венициан занялся заполнением накладной. С надеждой посмотрев на меня, он спросил:
— А может все-таки пистолет?
— Да нет, все-таки револьвер. Работает лучше, надежнее, тише.
— Ну как хотите. Если передумаете, то всегда можете поменять. Кстати, а почему на него нельзя приспособить глушитель?
— На стволе практически нет посадочного места под глушитель. Был бы ствол немного длиннее, то можно было бы придумать, как накрутить глушитель.
— Товарищ лейтенант, если вам надо, то у нас есть возможность в мастерской сменить ствол в пистолете на более длинный.
— Спасибо подумаю. Венициан подскажите, а где я могу пристрелять оружие?
— Да на стрельбище в Северном городке. Оно очень хорошо оборудовано. Наши подразделения там практически каждый день стреляют. Вот с любым из них и съездите. Свой автомат на хранение сдайте в ротную оружейку, а револьвер всегда с собой носите. У нас тут не спокойно бывает. Люди пропадают в городе иногда.
— Спасибо. Заходите в гости я в общежитии живу. За стаканом чая обсудим, как лучше сделать глушитель и нагрудник.
— Зайду сегодня вечером, если вы не против?
— Конечно не против. Буду ждать. Я сейчас в роту, а затем к начштаба полка. После него буду у себя. Так что заходите.
Пока мы переговаривались, помощник сержанта очистил оружие от смазки и снарядил патронами револьвер. Поместив кобуру с револьвером на портупее. Я расписался в накладных и, забрав с собой оружие, направился в расположение своей роты.
Третий батальон и конкретно моя седьмая рота были расположены на первом этаже Арсенала, недалеко от помещения магазина “Военторга”. Отметившись у дежурного по батальону, прошел в казарму своей роты.
Там меня встретил дежурный по роте младший сержант Балиев Намаз Зильфугарович. Уточнив о наличии в расположении командования роты, предъявил дежурному выписку из приказа о своем назначении. В казарме кроме дежурной смены и нескольких человек никого не было. Личный состав уже несколько недель находился на работах в укрепрайоне в районе севернее Бреста. Здесь же оставались больные и освобожденные от работ. Они под руководством нескольких сержантов, несут службу в расположении и выполняют ремонтные работы. Кроме того здесь же те кто прибыл из отпусков. Из личного состава моего взвода здесь никого не было. Командиры и старшина иногда приезжают по своим делам. Так что в линейке командования роты я здесь был старшим. В помещении казармы все было чисто убрано и опрятно. Ровными рядами стояли двухъярусные металлические кровати и тумбочки, а на подоконниках в железных банках зеленели цветы.
